Куда исчез Филимор? Тридцать восемь ответов на заг - Страница 23


К оглавлению

23

- О каких именно попках?

- О женских попках.

- А знаете что? Мне ВНЕЗАПНО пришло в голову, что это как-то неестественно, - задумчиво сказал полицейский.

- Что именно? - уныло осведомился г-н Фишер.

- Я тут подумал... - полицейский хихикнул и застенчиво посмотрел на Лиз (Лиз вздрогнула). - Вот как-то не сходится...

- Что не сходится?

- Женские попки. Вот как-то подозрительно это.

Г-н Фишер вздохнул и в пятый раз принялся объяснять, что размышление о женских попках в данном случае не было предметом беседы с эротическим подтекстом, какая случается порой между мужчинами, но сугубо деловым, рабочим моментом. Менеджеру по рекламе приходится обсуждать с коллегами женские попки не реже, чем полицейским промеж собой...

- ...модели оружия? - робко подсказала Лиз.

- ...или, к примеру, мотивы преступления, пол, цвет кожи преступника и его... ммм...

- ...сексуальные предпочтения, - с удовольствием закончил полицейский.


* * *


- ...только не говори, пожалуйста, что эта корова снималась в рекламе "Смайлз"! С тех пор она набрала по крайней мере пять кило, а то и все семь! Она жрет как бегемот! Почему бы не поставить в кадр Быка Малиганна? Пусть тряхнет мошной! Или - лучше приведи свою бабушку! Ту, что играла у Гриффита... Кстати - хорошая идея. Нужно только найти выгодный ракурс... Все будет лучше, чем это! Честно говоря, просто с души воротит... - вот что сказал Пол Андерсон, менеджер по рекламе, имея в виду только что отснятый материал.

- Она не так уж плоха, - возразил г-н Фишер, менеджер по рекламе. - Черт возьми, Пол, тебе бы шампанское рекламировать, а не белье.

- Не пикируйтесь, мальчики, - сказала Лиз, начальник отдела рекламы и сбыта.

- Прошу прощения, мне срочно нужно...


- СТОП! - сказал полицейский. - Ну-ка, отмотаем назад!


- СТОП! - закричал режиссер. - Перекур - пятнадцать минут (время пошло)!

- Меня распнут! - сообщил коллегам Пол Андерсон, менеджер по рекламе. - Меня повесят на собственном галстуке - если мы немедленно, прямо теперь не придумаем, как убедить клиента в том, что эта сцена - не блевонтин! Мне нужны аргументы!

- Мне нужно проветриться! - сказала Лиз, начальник отдела рекламы и сбыта.

- Мне нужен кофеин, желательно - в невообразимых количествах, - заявил г-н Фишер, менеджер по рекламе, - как насчет накофеиниться по полной программе?


- ДАЛЬШЕ! - сказал полицейский.


- Только не здесь! Вон там, через дорогу, - протянул руку Пол Андерсон, менеджер по рекламе, - от здешнего капучино у меня...


- ДАЛЬШЕ! - сказал полицейский.


- ...не понимаю, почему ты так нервничаешь? - спросил г-н Фишер, менеджер по рекламе - По-моему, всё в пределах нормы...

- Пол - перфекционист, - сказала Лиз, начальник отдела рекламы и сбыта, - за это мы ему и платим.

- Да, но... - возразил г-н Фишер.

- Раскройте глаза, тупицы! - закричал Пол Андерсон, менеджер по рекламе. - Это же отвратительно! Вы только посмотрите на эту жирную сволочь! Она же меня убивает! Она душит меня! Где твои глаза, Фишер? Только не говори, пожалуйста, что эта корова снималась в рекламе "Смайлз"...


- СТОП! - закричал полицейский, - Я требую немедленного проведения СЛЕДСТВЕННОГО ЭКСПЕРИМЕНТА! Подать авто! Три минуты на сборы (время пошло)!


2


Если сесть в бомбардировщик, заправленный под завязку первоклассным топливом, в один из новейших засекреченных самолетов, который напоминает хищного черного ската, плоского, как древесный лист, невидимого для спутников и радаров, если захлопнуть полупрозрачный колпак, натянуть кислородную маску, запустить мощный реактивный двигатель и взмыть над миром, подобно безжалостному Ангелу Возмездия, если при всем при этом намеренно пренебречь гуманитарными идеями, плюнуть на все без исключения общечеловеческие ценности, похерить Заповеди и подпалить перышки Голубю Мира, если произвести все эти действия в указанной последовательности, рано или поздно в прицеле аппарата для бомбометания появится город Нью-Йорк - как нельзя лучше отвечающий критериям Истинного Алтаря Гнева Господня.

Размышляя об этом, полковник Уоллес, проводивший тренировочный полет, не мог не поддаться соблазну и, мысленно перекрестившись, заложил крутой вираж на высоте пятнадцать километров над уровнем моря. Поскольку самолет, которым он управлял, был невидим для радаров, вся королевская рать диспетчеров осталась в неведении относительно маневра, не предусмотренного штатным расписанием.

Полковник не собирался бомбить Нью-Йорк. Он всего лишь хотел увидеть улицы и башни Нового Вавилона на экране прицельного устройства. По правде говоря, он проделывал это каждый четверг вот уже два года кряду, и ни одна золотопогонная сволочь до сих пор не вычислила его.


Он был неуязвим для гнева свыше, равно как и для сотен радаров, сканирующих денно и нощно небо над Соединенными Штатами. Но даже если бы его вывели на чистую воду и однажды ему пришлось предстать перед Высшим военным трибуналом, он не знал, что ответить на вопросы, которые ему задали бы в первую очередь:

Зачем было менять утвержденный командованием маршрут?

Зачем было маячить над вечерним городом, рискуя столкновением с гражданским или полицейским вертолетом?

Зачем было пялиться на горожан, используя высокоточную секретную оптику?

Зачем было снимать кислородную маску, откидывать защитный колпак (за одно это грубейшее нарушение полагается пожизненное отстранение от полетов) и закуривать трубку, набитую крупнолистным табаком "Aero"?

Зачем было опускаться ниже допустимой техническими правилами высоты и заглядывать в окна высотных зданий, рискуя оборудованием стоимостью в миллиард долларов?

23